12 дней в наркологии
вступление
четыре года практически без остановки я пил пиво. в один день решил бросать — аккуратно, постепенно снижая дозировку. спустя дня четыре у меня началась бессонница, и такая, что спать не хотелось вообще, ни в одном глазу. четыре таблетки кьюпинекса не смогли меня вырубить.
на вторую ночь я начал слышать музыку и ничего такого не подумал. к тому же была суббота, а у меня под домом ночной клуб. жена уже спала.
на третью ночь мы ложились спать одновременно и поздно. там уже я начал замечать другие вещи.
когда закрывал глаза, я видел мультики; при этом мой мозг самостоятельно и, будто без участия меня, описывал то, что я видел. это были цветные, странные и комплексные образы и формы — вроде головы птицы с торчащими кроличьими лапами из клюва.
позже снова начала играть музыка. сперва я подумал, что пьяные мужики снова под окнами поют, но была ночь на понедельник, потому начал сомневаться. полежал минут пятнадцать, слушая эти песни, и пошёл убедиться, что звук идёт с улицы.
разбудил жену и спросил, слышит ли она это. когда она подошла к окну, то ничего не услышала.
тут я понял.
немного подсев на панику, я начал разгребать, что со мной творится. с одной стороны было страшно, с другой — охуенно. я и представить себе не мог, что мозг на такое способен.
музыка, которая играла в моей голове, была собранная, хорошо рифмованная, не бредовая, будто моё подсознание говорило со мной. но когда я начинал вслушиваться и замечать её, она зацикливалась на одном словосочетании. во вторую ночь это была надрывно пропетая из припева фраза «ПОСЛЕ МЕНЯ». её я запомню на всю жизнь.
решили не вызывать скорую, а поехать в приёмный покой. сперва я подумал, что дело в том, что мешали антидепрессанты и нейролептики с алкоголем и таблетками от повышенного давления, но врачи решили, что меня нужно класть в наркологию. всё это время в своей голове я слышал, как они обсуждали меня и говорили, что я употребляю наркотики. тогда стало понятно, что не нужно верить звукам, если ты не смотришь на губы собеседника и не видишь, что они шевелятся.
просидев четыре часа в приёмном, мы дождались скорой и экипированного мента, который сопровождал фельдшеров.
я не был уверен, куда меня везут, но через два дня узнал, что в областной центр психотерапии и наркологии.
всю дорогу шум в карете скорой наигрывал мне новые мелодии, но к тому моменту я уже к ним привык.
по приезду началась приёмка. я, не думая, сдал все вещи и ответил на вопросы. позже пришёл комендант (такой же пациент), выдал мне специфически пахнущую робу и записал на талоне, какую одежду я сдал в гардероб.
карантин
всех пациентов с галлюцинациями, белкой или ещё пьяных оформляют в первую карантинную палату. суть её в том, чтобы человек там отоспался и пришёл в себя. в среднем в ней держат двое–трое суток, но меня перевели в обычную сразу на вторые.
в карантинной палате обкалывают всю жопу сильным снотворным и витаминами, некоторым ставят капельницы с раствором чего-то вроде хлора.
особенность карантина в том, что там нет двери, но всегда есть дежурный (тоже пациент), и без его сопровождения ты не можешь выйти вообще. да и выходить можно только в туалет или к холодильнику, который в метре от выхода из палаты.
когда я немного отоспался (часов двенадцать) и открыл глаза, со мной начали знакомиться другие ребята. один сразу начал меня подогревать: набрал бутылку воды, сводил в туалет и угостил сигаретой, поделился печеньем.
ещё один парниша, как только я открыл глаза, начал стрелять сигареты. а два полулежачих деда до сих пор живут в этой палате.
обычная палата
на вторые сутки меня перевели в обычную палату, ещё и в самую дружную. ребята там были отличные, поддерживающие. делились едой, сигаретами, чаем и сахаром. после их выписки ко мне подселили таких же классных ребят. вторая палата, видимо, всегда такая.
после того как тебя перевели в обычную палату, ты можешь свободно гулять по отделению, ходить в туалет и душ, в столовую. выход на прогулку по расписанию, примерно каждые два–три часа. но в зависимости от смены персонала в летнее время дверь на улицу может быть открыта всегда.
без особых проблем можно было сходить в магазин, хоть заведующий и говорил, что за территорию выходить нельзя. он точно знал, что пациенты курят в туалете, гуляют за пределами больницы, но закрывал глаза. сложилось ощущение, что были договорённости о некотором роде бартере.
бартер
я сразу заметил, что в отделении присутствуют своего рода тюремные приколы.
пациенты могут помогать сотрудникам в разных делах. первые ездили за едой и работали на кухне, вторые дежурили в карантинной палате, третьи убирали территорию. к тому же все, если попадалась хорошая смена и работницам из неё хотелось помочь, сами мыли полы в своей палате, помогали выбрасывать мусор и делать генеральные уборки, сходили за минералкой и так далее.
дежурил я раза три. два из них — с двух до пяти. то есть с 14:00 до 17:00 и с двух до пяти ночи. меня не смущал такой график, потому что я спокойно почитывал книгу в палате (один свет в ней выключать на ночь запрещено). от нечего делать пару раз помогал на кухне, на генеральной уборке, выносил мусор.
еда, процедуры
кормят пациентов три раза в день, но аппетит у меня разыгрался знатно. будучи дома, я ел один раз в день; калорий от пива мне хватало. здесь же в палате по вечерам мы догонялись бутербродами, овощами, салом и кофе. на сладкое начало тянуть почти сразу. до сих пор не отпускает.
процедур было две: электрическая расческа и лазерная чистка крови.
улица, туалет, душ
на территории есть беседка для курящих и выходы на прогулку по расписанию.
туалет моего отделения представлял собой четыре унитаза без дверей и мойку для ног. в душе было четыре кабинки с горячей водой (тоже без дверей) и две кабинки для стирки вещей. первое отделение может ходить туда с 10:00 до 14:00, второе — с 15:00 до 19:00 часов.
пациенты
в целом всё оказалось гораздо менее страшно, чем я себе надумал.
мужское отделение оказалось дружным, практически полностью спокойным, не было ни одного конфликта. в женском же периодически были ссоры, крики, недовольства. ничего не подразумеваю этим, просто констатирую.
одного парня в карантине держали больше недели, и то только потому, что из-за таблеток он стал заторможенным, а врачи не верили этому. парню посоветовали таблетки выбросить, и он уехал домой уже на пятый день.
другой парень на шестой день накидался до двух промилле и был замечен пьяным. продули всё отделение, и его выгнали. свои шмотки оттуда он так и не забрал.
одним днём привезли мужчину, которого я почему-то сразу заприметил. он был без вещей, босой; идти ему помогали двое наших парней. головой дядя был полностью адекватен, но телом — ух. в его глазах я сразу увидел и страх, и глубину. похоже, в такой ситуации он был впервые; да и находиться в таком месте ему совсем не свойственно.
мужичку я помогал больше всех: водил под руку в туалет, обновлял воду, приносил бутерброды. заметил, что в туалете слишком накурено для него, и сразу выводил его оттуда. через дня три дядя почти полностью оклемался, чуть ли не танцевал. я был очень рад. кстати, обменялись контактами. надеюсь, ещё пообщаемся.
карантинная палата была местом сбора, буквально. из обоих отделений приходили ребята, знакомились, помогали дежурить, подсказывали и поддерживали других. как отвечать врачам, застилать шконку, вести себя и вытащить свои бабки из сейфа я узнал именно там.
жесткие моменты
мужик пил два дня, приехал в карантин ещё пьяным. двое суток отходил и казался нормальным, но началась бессонница. комендант и его помощник сразу поняли, что будет, и на вторые сутки связали его на две позиции. было часов десять ночи, и я дежурил в тот самый момент, когда к нему пришла белка. такого я в жизни не видел. парню крыло больше тринадцати часов. там было всё: оскорбления, угрозы, просьбы развязать и отпустить его, крики и галлюцинации. я уже знатно подсел на очко, когда заметил, что левую руку он освободил наполовину. побежал в свою палату звать парней, и, вернувшись через семь секунд, увидел, как с соседней шконки дед пытается развязать дикаря. даже получив пизды и предупреждение, что его тоже свяжут, той ночью он ещё дважды пытался развязать его. как же я был рад тому, что мой сменщик пришёл на полчаса раньше. то был взрослый, здоровый и спокойный мужик, видавший здесь и не такое. через полчаса парня связали на четыре позиции.
той ночью, вспоминая жену, у меня даже получилось уснуть.
на утро, по рассказам парней, белка всю ночь пыталась освободить нашего чувака. его руки затекли, сердце колотилось. после просьб попить он плевал водой на руки, чтобы легче было снять завязки. после восьми часов утра и трёх дополнительных уколов у чувака сняли экг и вызвали реанимацию. видимо, сделали всё, что могли. и я смог успокоиться.
в отделение попадали не только алкоголики, но и наркоманы. парниша день в день, как его перевели из карантина, нарулил бабки и купил своей любимой лирики. в тот же вечер его вернули в первую палату, а той же ночью вызвали реанимацию и увезли, потому что изо рта пошла пена, а лицо начало синеть.
а, да — со мной сфотографировались человек семь.
смелость
я всю школу и колледж стеснялся срать в тех туалетах. обычно уходил домой делать дела и уже не возвращался обратно. в больнице же туалет был местом сбора. новая фича разблокирована: срать на виду у кучи курящих мужиков и разговаривать на разные темы. один раз я это делал даже при девушке (в их отделении в туалете курить нельзя).
на восьмой день в карантин менты привезли достаточно буйного и пьяного мужика. тот сразу осмелел, когда с него сняли браслеты. на мой спокойный вопрос, знает ли он правила первой палаты, отреагировал дядя агрессивно: вскочил со шконки и, сорвав с себя робу, сказал мне не ебать ему мозги. я даже не дернулся. своего рода шакал обыкновенный: при дрище выёбываться он держался смельчаком, но при коменданте и его помощнике сразу стал тянуть руку и помалкивать.
хороший опыт.
персонал
по большому счёту персонал адекватный. некоторые сотрудники даже шутят и улыбаются, а работницы кухни ещё и глазки строят.
но бывают и ебаные смены. одна доёбывалась до тату и серёжек в ушах, другая, если её подсадить на коня, с него не слезет до утра, третья вообще бухает по ночам в своей коморке.
что я заметил, так то, что большинство сотрудников изначально предвзято относятся ко всем пациентам. один медбрат, дважды выйдя на смену с бодуна, умудрялся делать так же.
понятное дело, они навидались там всякого, но всех под одну гребёнку — чушь ведь. а похуй.
вывод
не стоит уходить в запой, если ты не знаешь, как вывести свой организм из этого состояния. одному от бессонницы поможет 200 грамм водки, другому только укол. или экспериментируй, или не запивай — такое дело.
на учёт у нарколога ставят автоматически. теперь целый год раз в месяц я буду ходить на отметку к нему. по поводу допуска к работе и получения водительских прав были разные мнения, но меня это не волнует особо.
я рад, что мне помогли.
рад, что узнал много нового.
рад, что немного осмелел.
рад, что завёл знакомства.
а дальше видно будет.